LanaLu
Я верю в хорошее. Уже долго верю.
Название: "Фаберри!"
Автор: LanaLu
Бета: ----
Пейринг: Легкий Фаберри
Рейтинг: G
Писалось на Летний Драббл Марафон (1 тур)


Солнце светило в лицо, но это было скорее приятно и совсем не раздражало. Рейчел чуть откинулась назад, чувствуя солнечный свет на своей коже. Губы сами собой сложились в улыбку, и ее всю заполняло счастье, восторг, что – то невероятное.
Это были ее последние каникулы, последние невероятные, короткие летние каникулы, за которыми быстро пройдет последний учебный год, последние Национальные, а за ними потрясающая, головокружительная звездная карьера.
Она постаралась запомнить этот момент, момент когда она может просто отдохнуть под солнцем и ничего не делать… А уже через два года ее дом будут осаждать папарацци, надеясь просто увидеть краем глаза ее, тогда уже звезду, известную всем и каждому… Ее будут знать миллионы и требовать, мечтать ее увидеть, у нее будут тысячи поклонниц и…
Сбоку раздалось какое – то пыхтение и пришлось открыть глаза и повернуться.
Финн, со странным выражением лица, натягивал на ногу бутсу. Левую. На правую ногу. Момент был безнадежно испорчен.
- Не на ту ногу, Финн, - произнесла Рейчел и постаралась сдержать вздох. Вот так всегда.
- Что?
- Она имеет ввиду, что ты надеваешь левую бутсу на правую ногу, - произнес Курт, появляясь на крыльце. - Бьешь все рекорды, Финн.
Дело происходило в летнем домике, принадлежащем родителям Тины. Именно здесь на выходные, в честь начала каникул, собрался весь Хоровой кружок. Дом был полностью в их распоряжении, что было очень кстати и позволяло «п-по – настоящему отпраздновать каникулы».
Собственно, примерно этим все и занимались. Весь вчерашний день они посвятили куче бесполезных занятий и глупых игр, в голову не приходило ничего кроме «Я никогда не…», «Правда или действие» и проч. и проч.
Сейчас, кажется, все собрались поиграть в футбол, что Рейчел интересовало довольно мало. Один раз она уже в футбол поиграла, с нее достаточно. Ей нужно было сконцентрироваться и набраться сил и энергии на все каникулы и весь учебный год. А еще Природа дарит отличное вдохновение, Берри это отлично знала.
- Я пойду погуляю, - произнесла Рейчел, потом повернулась к Финну и улыбнулась. – Удачной игры!
Финн кивнул и улыбнулся этой своей неподражаемой немного непонимающей, но такой прекрасной улыбкой. Берри резко отвернулась, искренне надеясь, что Финн не услышит как сильно застучало ее сердце. С этим нужно, что – то делать. Честное слово, иногда Хадсон ведет себя как страшный придурок (просто невозможный придурок!) и тогда все в порядке, но иногда…Он так улыбается. Или поет. Или пытается танцевать. Или…
Так, стоп. Она обещала себе, что посвятит себя карьере певицы. Ее ничто не должно отвлекать. Совсем ничто. Стоит прекратить об этом думать и сосредоточиться на природе. Нужно получить максимум энергии и вдохновения от прогулки. И может быть немного потренироваться в пении.
Рейчел откинула волосы с лица и двинулась к лесу. Она уже была там пару раз. Когда они всем Хором играли в какую – то идиотскую игру, что типа «Кто самый смелый?»…с похожим названием, ну и еще когда Тина показывала окрестности.
Идеальное место для получения энергии. Лес не был слишком густым, зеленые листья подсвечивались солнцем, и в просветах виделось ярко синее небо, не скрытое не единым облачком. Слегка дул ветер, птицы щебетали и их ласковые нежные голоса создавали неповторимое, восторженное настроение. Идеальное настроение.
Сосредоточившись на окружающем ее, Рейчел постаралась придумать подходящую песню, но в голову лишь упорно лезла песня «Something About The Sunshine»*. Она не особо подходила к случаю, но, в конце концов, она была достаточно приятна и мелодична, на взгляд Рейчел. И хорошо отражала ее состояние.
Оглядевшись вокруг, Берри полуприкрыла глаза и запела.
«Wake up to the blue sky
Grab your shades and let's go for a ride
Breakfast by the ocean
We'll do lunch at sunset and vine
Every day's a dream in California
Every night the stars come out to play
Wish that I could always feel this way…»
На этом моменте пришлось прерваться, потому что Рейчел умудрилась споткнуться и несколько секунд ей пришлось восстанавливать равновесие.
- Тебе занятий в Хоре не хватило? – раздался из – за спины ледяной и очень знакомый голос. Квинн Фабрей сидела прислонившись спиной к дереву и меланхолично читала журнал. Ее лицо как обычно выражало лишь сосредоточенность и холодность. Короткие золотистые волосы были отброшены назад, ее спина была идеально прямой, а одежда идеально чистой, даже, несмотря на то, что она сидела на земле. Иногда Рейчел приходило в голову, что Квинн слишком идеальна. Настолько, что это начинало раздражать.
- К твоему сведенью, тренироваться в пении нужно каждый день, только тогда можно добиться идеального голоса, - фыркнула Рейчел, садясь на корточки перед Квинн. Та, не отрываясь от журнала, чуть вскинула бровь:
- А идеальный голос это…?
- Примерно как у меня.
- Мне следовало догадаться.
Некоторое время обе молчали. Квинн читала, а Рейчел внимательно разглядывала ее. Множество тревожных мыслей не давали ей покоя.
- Подумать только, - тихо произнесла она, - еще всего год и я никогда больше тебя не увижу.
- Как и я тебя, - спокойно ответила Фабрей и чуть улыбнулась, будто демонстрируя, что ей эта мысль доставляет удовольствие. Тени от листьев падали на ее лицо, и непостижимым образом украшали его.
- Через некоторое время я буду на всех рекламных плакатах и в каждой второй передаче на телевизоре, так что увидишь, - вздохнула Рейчел. Потом подумала, что получилось бестактно и прибавила: - Но я буду скучать.
- Ты меня успокоила.
- Да, а еще…
- Берри! – теперь голос стал злым. Вибрирующим от злости. И чуточку усталым. – Ты. Меня. Раздражаешь. А теперь ты не могла бы уйти и побыстрее?
Рейчел встала и постаралась скопировать презрительный взгляд Куинн. Судя по всему, получилось плохо. Уходить неожиданно не хотелось. Вспомнился тот момент перед подготовкой к операции и то странное ощущение – ощущение, что она не одинока, что рядом есть человек, которому она не безразлична. В тот момент, ей нужна была поддержка и Квинн обеспечила ее ей. И они пели вместе. И…
- Почему ты здесь сидишь одна?
- Берри, ты не слышала, что я сказала? Не могла бы ты уйти, пожалуйста, - с нажимом повторила Фабрей. Рейчел проигнорировала ее и села рядом. Судя по ощущениям – в грязь, но она могла ошибаться.
- Квинн, - торжественно начала она. В ответ Фабрей только слегка подняла брови и, всячески стараясь скрыть ярость (безуспешно), снова уткнулась в журнал. – Сейчас идут наши последние каникулы. А за ними будет последний учебный год и последние соревнования… И я бы хотела, чтобы они прошли незабываемо. А для этого, - тут Рейчел сделала паузу и быстро взгялнула на Квинн – проверить насколько на нее произвели впечатления слова Рейчел. Ответом ей был иронический взгляд и приподнятые брови. – Нам нужно уметь полагаться друг на друга. Нам нужно стать настоящей командой! Нам нужно стать друзьями!
Дальше воцарилось молчание. Берри ждала реакции на свои слова и пристально вглядывалась в лицо Квинн. Несколько секунд они обе молчали, потом Квинн расхохоталась.
- Я поняла, что ты хотела сказать, Рейчел, - произнесла она, улыбаясь. – И конечно, это было очень глупо и слишком пафосно, но… Так и быть мы постараемся стать «настоящей командой», - тут она передразнила голос Берри, но почему-то это не было обидно.
- Значит, мы друзья?
- В некотором роде, - отрезала Квинн, возвращаясь к чтению журнала.
Некоторое время Рейчел молчала, а потом негромко затянула:
- There's something about the sunshine baby
I'm seeing you in a whole new light…
- Outta this world for the first time baby
Ohhh it's so right!
Последние строки они спели хором к Квинн. Рейчел не верящее уставилась на нее, а Фабрей чуть улыбнулась. Совсем слегка.
В голову пришла речь Финна на свадьбе. Тогда он говорил о парах и сказал, что образовался новый союз – Фурт. Кажется, теперь Рейчел могла сказать, что образовался союз – Фаберри.
Солнце ярко светило, пробиваясь золотистыми теплыми лучами сквозь листву, и освещало высокое дерево, к которому прислонились две девушки. Лицо одной светилось усталым раздражением, а вторая счастливо улыбалась и снова что-то пела.
Каникулы, последние школьные каникулы в жизни этих девушек, только начинались.

* Саундтрек к Диснеевскому фильму – мюзиклу «Звездная Болезнь». Исполнитель - Anna Margaret.


Название: "Это все дежавю!"
Автор: LanaLu
Бета: ---
Рейтинг: G
Пейринг: Бриттана, Барти.
Жанр: Ангст


Жизнь Бриттани была очень и очень однообразной. Каждый день во многом повторял предыдущий. Она быстро поняла это.
Каждый день утром вставало солнце, а каждый вечер оно садилось за горизонт. В семь утра Бриттани просыпалась от звонка будильника, а в двенадцать ложилась после того как посмотрит вечерние передачи по телевизору.
Когда она шла в школу, то всегда рвала немножко травы с клумбы и ела ее (когда так сделал ее кот, мама сказала, что ему это очень полезно!). Когда она возвращалась из школы, то заворачивала в парк – поговорить с феями деревьев.
У всего этого было название – красивое и немного загадочное – «дежа вю». «Дежавю». Оно напоминало заклинание, почему – то хорошее заклинание. Бриттани нравилось, что ничто вокруг не меняется и остается таким же чудесно-волшебным. Все вокруг было дежавю.
И так продолжалось довольно долго, и это было прекрасно. Пока однажды отношения с Сантаной не перестали быть «дежавю» и стали чем – то странным и неправильным.
Они всегда были подругами, даже ближе, как сестры, как…ангел-хранитель и его подопечный. Бриттани считала, что Сантана вполне могла быть ее ангелом-хранителем, ведь ангелы очень красивые, верно? И Сантана красивая. У нее смуглая кожа и темные глаза, и длинные черные волосы, шелковистые и нежные на ощупь. И от нее приятно пахнет. Конечно, она ведь ангел.
Она всегда выручала ее. Она никогда не смеялась над ней. У них были прекрасные и волшебные отношения, пропитанные этим самым «дежавю» - повторяющиеся и завораживающие, как красивый орнамент, как карусель.
Теперь Сантана любит ее. И это очень странно. Бриттани тоже любит Сантану, хотя и по-другому. И она могла бы наверно ответить на чувства лучшей подруги, если бы не Арти.
Арти. Он смотрит на нее, как на принцессу из сказки, как на что – то прекрасное, невероятное, чудесное. Он любит ее всей своей душой. Разве она сможет причинить ему боль?
***
- У меня дежа вю, - воскликнул Курт, всплеснув руками. Они стояли в торговом центре, перед H&M и как раз собирались зайти внутрь.
- У тебя что? – немного озабочено переспросил Финн, окидывая Курта взглядом. Финна прихватила с собой Рейчел, чтобы он «помог дамам носить пакеты с покупками». Шопинг только начался и он нес лишь сумки Мерседес, Квинн и Рейчел («Как я смогу получить удовольствие от покупок, если у меня такая тяжелая сумка?!», «Финн, понеси и мою тоже.», «Ох, Финн, ты такой джентльмен!»), которые, выглядели в его руках настолько дико, что посетители торгового центра то и дело на них оборачивались.
- Дежа вю, - повторил Курт, оборачиваясь к брату. Тот продолжал смотреть на него своим неповторимым непонимающим взглядом. Бриттани всегда казалось, что этот взгляд делает его похожим на маленького милого ослика. – Это когда тебе кажется, что происходит что – то, что уже было раньше и что ты уже видел происходящее. Как можно этого не знать, Финн?
- Я тоже абсолютно уверена, что ровно такая же коллекция, была несколько лет назад. Они только слегка цвета обновили, - поморщилась Квинн, презрительно глядя на витрину.
Бриттани во все глаза смотрела на Курта. Ей показалось, что ее волшебное заклинание утратило свои чары.
Но, через некоторое время, она уже внимательно прислушивалась к спору Квинн и Сантаны по поводу модной одежды.
***
Их выпускной – последний выпускной балл должен был наступить через месяц – достаточно короткий срок, чтобы удариться в панику. Бриттани почти не волновалась, она была уверена, что все будет хорошо. Идти на выпускной она собиралась с Арти или, в крайнем случае, сама с собой. Чтобы снова танцевать одной или с Майком или с Анабелл (Джули? Салли? Как там звали ту девушку, с которой она танцевала медленный танец? Это точно было мелодичное имя – как перезвон колокольчиков). А можно было даже и не танцевать, а просто сидеть за столиком с кем-нибудь из хористов.
Бриттани подошла к своему шкафчику и вдруг ее накрыло то самое ощущение дежа вю, о котором говорил Курт.
Это все уже было.
Сантана стояла у своего шкафчика и говорила по мобильному телефону. Да, наверно Бриттани видела эту картину много раз. Что, в конце концов, в этом особенного?
Но Сантана была взволнована. Почти в панике. Наверно, дело в платье или чем – то типа того, она часто волнуется из-за таких мелочей. Как будто некрасивое платье может испортить такую красоту, как у Сантаны.
Дежа вю не отступало, и Бриттани не понимала почему. Она подошла поближе к подруге и тронула ее за плечо.
- Что-то случилось?
- Нет, ничего, - чуть резковато ответила Сантана и сжала телефон в руке. – Подожди немного.
Она сказала в трубку несколько громких и злых фраз на испанском (или на каком-то другом красивом языке) и выключила телефон. Несколько секунд они обе стояли и смотрели друг на друга. Сантана явно была чем-то расстроена, хотя пыталась это скрыть.
- Ты сейчас занята? Мы можем сходить в кафе, - предложила Бриттани. – У меня остались только два урока геометрии, а я все равно не знаю, где находится кабинет.
Сантана криво улыбнулась и кивнула в знак согласия.
- Пойдем.
Они обе двинулись к выходу.
***
Вечером Сантана осталась у Бриттани ночевать. Они говорили о каких-то глупостях, смотрели телевизор и ели чуть подгоревший поп корн, который перед этим долго готовили в микроволновке. Все выглядело мило и обыденно, но Бриттани не отпускала тревога. Что-то происходило. Что-то, что уже было. Что-то очень плохое.
Телефон зазвонил как раз, когда они легли. Сантана переоделась в ночнушку и теперь, сидя на кровати Бриттани с пультом в руках, переключала каналы в поисках чего-нибудь интересного. Телефон, не переставая, громко трещал, по-своему тревожно и даже немного мрачно. Бриттани ненавидела такие телефоны и никогда ими не пользовалась, потому что боялась, что через провода, к ней в уши заползут змеи.
Судя по звукам, внизу трубку сняла мама. А через несколько секунд на лестнице послышались ее торопливые шаги и дверь с грохотом распахнулась. Лицо мамы было искажено страхом и каким-то непониманием. Бриттани уже видела такое выражение лица однажды – у школьного психолога Эммы… Как там ее фамилия?
Ощущение дежа вю усилилось.
- Сантана, Кармен…она…в больнице.
Голос мамы сорвался. Бриттани перевела взгляд на Сантану – она побледнела. Стало очень страшно и непонятно. Что случилось?
Через секунду Бриттани вспомнила кто такая Кармен – мама Сантаны.
***
«Это все уже было». Эта мысль не давала Бриттани покоя. Только тогда все происходило с Куртом и его отцом.
Даже болезнь та же самая. И началась пугающе одинаково. Кармен Лопез стало плохо вскоре после разговора с дочерью, кажется, они поссорились.
Бриттани плохо представляла, что такое сердечный приступ. Зачем сердцу переставать биться? Это же неправильно!
Сантана сидела рядом, согнувшись и уткнувшись в свои колени. Ее трясло. Родственники только должны были подъехать – Бриттани и Сантана приехали первыми, их подвез папа Бриттани. Он был очень взволнован – Кармен была его коллегой по работе и подругой.
В палату их еще не пустили, но один из врачей (наверно это был врач, на нем был белый халат) сказал, что им удалось вернуть миссис Лопез к жизни. Это было тоже непонятно, но Бриттани решила не задавать вопросов.
- Сантана, - тихо произнесла она и осторожно положила ладонь на голову подруги. Пальцы зарылись в шелковистые волосы. – С твоей мамой все будет хорошо.
Ответом ей было молчание, прерываемое лишь судорожными всхлипами.
- Это все дежа вю, - объяснила Бриттани. – Как с Куртом и его папой. Я знаю, ты мне не поверишь, но это просто все повторяется. И за плохим будет что-то хорошее, обещаю. И твоя мама…Она скоро выздоровеет.
Сантана продолжала плакать и оттолкнула руку Бриттани. Не верит. Девушка тяжело вздохнула, не зная, как успокоить подругу. Потом она осторожно сжала плечи Сантаны и потянула ее вверх, внимательно вглядываясь в лицо. Глаза у нее были красные от слез, а губы чуть дрожали. Было так непривычно видеть всегда уверенную в себе Сантану в таком состоянии.
- Все будет хорошо, - настойчиво повторила Бриттани. – Я знаю.
Сказала и обняла ее. Рыдания подруги усилились, но стали чуть приглушеннее – она уткнулась Бриттани в плечо. Они сидели так довольно долго, пока не пришла медсестра и не разрешила им увидеть Кармен Лопез.
***
Мама Сантаны была в коме. Это снова было пугающе - непонятно. Она как будто спала, а разбудить ее нельзя было. Бриттани хотела попытаться, но ей не разрешили.
Сантана перестала плакать и больше не дрожала, а лишь стояла, прислонившись к стене, и с застывшим взглядом глядела на свою маму. Это было чуть ли не страшнее. Глаза у нее были совсем пустые. Как у Курта, когда его отец лежал в больнице.
Но Бриттани все равно была уверена, что все будет хорошо. Дежа вю уверяло ее в этом, как может уверить человека только очень надежное заклинание. Все будет также, как и с Куртом. Вначале очень плохо, а потом мама Сантаны очнется и Сантана начнет улыбаться, так как улыбается очень редко – от души, счастливо, ярко. Хор исполнит какую-нибудь радостную песню. Домовой семьи Лопез и их Хранитель пошлют им еще больше счастья…
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.


Название: "Быть сильным"
Автор: LanaLu
Бета: ...вроде бы, Мятное Солнце, но я путаюсь с этим текстом.
Пейринг: Куртофски
Рейтинг: G
Жанр: ангст, слегка приправленный средненьким юмором.
Предупреждение: Действие происходит через 4 года после второго сезона


У каждого есть определенное количество проблем, которые он сможет вынести. Некоторые могут выдержать смерть родителей с каменным лицом, не проронив ни единой слезинки, некоторые могут быть спокойны, когда решается их судьба, некоторые с трудом переносят предэкзаменационную панику… Кто-то может расплакаться просто от не вовремя переставшей писать ручки.
Но, когда проблемы наваливаются и наваливаются, любой человек, в конце концов, сдается. Курт Хаммел не был исключением.
Он не считал себя образцом терпеливости, хотя явно и не был слабаком (Боже, он ведь проучился положенные три года в старшей школе!), но сейчас абсолютно точно чувствовал – это его предел.
Дождь, ливший как из ведра, как будто соглашался с ним. Капли не переставали бить по плечам и опущенной голове. Зонтика с собой как назло не было, а у модной курточки отсутствовал капюшон, поэтому Курт мысленно попрощался с идеальной прической. Пакерман опаздывал. Ну, естественно, кто бы сомневался.
Курт поднял голову и взглянул на темное мрачное небо, столь прекрасно отражающее его внутреннее состояние. Дождь бил по лицу и сползал по щекам, как слезы… Вместо слез.
Проблемы-проблемы-проблемы. Сейчас, когда Курт задумывался о них, он понимал, как же их у него много. Ему в очередной раз отказали, и он снова не получил роли, что было критично, так как у него денег на оплату временной квартиры уже не хватало. Придется брать взаймы у отца или у Кэролл. А это, как минимум, стыдно.
У Джейми скоро операция, что значит, что его нужно проведать… А Курт не мог смотреть в глаза бывшему другу. Он до сих пор винил себя в произошедшем. Если бы тогда Курт догадался, что происходит, все было бы по–другому. Хорошо, что Дейв…
Дейв. Имя в очередной раз вызывает тупую боль в груди. Как будто ножом вырезают сердце из грудной клетки. Они оба окончательно запутались и нужно было что-то решать, что делать с ними, с их отношениями… Но сил не было. Сейчас Курт был опустошен и не был способен принимать решения, а Дейв… он был как будто просто не готов.
В этот момент, у тротуара плавно остановилась машина – черный ягуар с затемненными стеклами. Дверь открылась и оттуда вылез Ноа Пакерман, собственной персоной. На владельца подобной машины он совсем не походил – на нем была черная футболка с Айрон Мэйден и старые потертые джинсы.
- Экипаж ждет вас, - хмыкнул он и протянул Курту руку. Тот легко встал и мельком взглянул на свою одежду - она, кажется, не запачкалась, и то хорошо.
Пак отрыл перед Куртом дверь и Хаммел неожиданно очень ярко вспомнил, как у них завелся этот обычай, одна из многочисленных традиций, которая сближала их. Началось с банального подкола, Пак заявил, что Курт «даже больше девчонка, чем обычные девчонки» и начал посмеиваться над ним, делая вещи типа этого – открывал перед ним двери, пропускал его вперед, подавал руку и прочее, и прочее. Вначале, Хаммел жутко злился, но через некоторое время начал ему подыгрывать. Незаметно это стало чем-то типа традиции, привычки, манеры общения с друг другом.
- Ты сразу в Лиму? – поинтересовался Курт, усаживаясь на переднее сидение и пристегиваясь.
У Пака было множество разных работ. Он успел поработать охранником, таксистом, телохранителем, уборщиком, музыкантом и проч. и проч. и проч. В последнее время, правда, ему часто поручали перегнать машину из одного города/штата в другой. (Во всяком случае, он говорил, что все именно так, а Курт предпочитал ему верить. Чувствовать себя сообщником в возможно криминальном деле не хотелось). Каждый раз, когда их маршруты хоть чуть-чуть совпадали, Пак подвозил его. Это началось примерно три года назад и было одной из тех приятных вещей, которая являлась главной частью жизни Курта. До недавнего времени, второй приятной и очень важной вещью были отношения с Дейвом.
- Неа, - поморщился Пак.– Эту красотку нужно отогнать в… черт. Тот город в котором ты жил раньше?
Вернее было бы сказать «вы жили». Город недалеко от Нью Йорка, не слишком большой, не слишком маленький, не таящий в себе особых перспектив, он должен был быть временной остановкой. Они с Дейвом снимали там маленькую квартирку, пока их не выгнала хозяйка дома за «неприличное поведение». Дейв, кажется, собирался подавать на нее в суд… Это было забавно.
- О, я понял. Это по мне по пути.
- Я в курсе, - фыркнул Пак. Они выехали из города, и Пакерман вдавил педаль газа в пол. Курт повернул голову и задумчиво посмотрел на него. Сколько воспоминаний, сколько воспоминаний.
Поездок было много и большинство из них были наполнены происшествиями. Когда они поехали вместе в первый раз, машина Пака (это была его собственная машина, старая разбитая развалюха) заглохла и пришлось ждать, пока по безлюдной дороге в лесу проедет хоть один человек. Шел дождь, они хотели включить аварейку, но та лишь пару раз истерично мигнула и вырубилась. Тоже самое произошло с обогревателем, радио и фарами. Мотор не подавал признаков жизни. Сеть не ловила. Курт тогда был в весьма подавленном состоянии (не таком, как сейчас, но все же) и зло шипел на Пака, ругал его и поносил последними словами. Ноа пытался как-то отвечать, но из любой словесной перепалки победителем выходил Курт. Тогда они провели в машине под дождем примерно сутки, когда дождь перестал, они пошли вместе в поисках зона приема сети или какого–нибудь жилого места. Сейчас вспоминать это было смешно, тогда Курт был в ярости, он запачкал новые сапожки в грязи и это страшно портило его настроение. Пак ворчал, что «чертов Хаммел слишком-слишком-слишком девчонка» и что он больше не может его выносить. Когда они дозвонились до эвакуатора, обиды были забыты.
В следующий раз, они поехали вместе из Лимы в Нью Йорк и остановились на ночь в мотеле. Их номера были рядом и были совершенно одинаковые – в них неприятно пахло каким-то цветочным запахом, были широкие кровати, застеленные темными покрывалами, шторы в цветочек, однообразные картинки с цветами на стенах… В общем ничего не обычного. Зачем-то Ноа взял себе номер на двоих, впрочем, довольно скоро стало понятно зачем. Они вместе пошли в бар (к слову сказать, отвратительный), где Пак подцепил красивую хотя и чересчур сильно накрашенную девушку. Хаммелу она не понравилась. В ней было что-то не так, то ли в походке, то ли во взгляде, то ли в очень странном поведении и этой манере говорить… Курт понял в чем дело только, когда эти двое удалились вместе в номер. Он схватил телефон и быстро отправил Паку короткое сообщение: «По-моему, она проститутка! Спроси ее об этом, не уверен, что у тебя есть лишние деньги!».
Через пару секунд ему позвонили, Курт поднял трубку. К его удивлению, вместо голоса Пака он услышал певучий голосок Бриттани:
- Курт, я уверена, что нет, она моя сестра!
- Прости, Брит, я, кажется, ошибся номером, - спокойно произнес он. – До встречи.
Кстати, та девушка и правда оказалась проституткой. И было очень удивлена, когда узнала, что для Пака это было неожиданностью.
Курт с улыбкой вспоминал все новые и новые истории. Ездить с Паком было всегда весело. Странно, они никогда не были друзьями в старшей школе. То есть, конечно они были оба в Хоре и пару раз помогали друг другу… Но не более того. Как просто они стали отличными друзьями когда школа закончилась. Это было необычно.
- Как там у тебя с твоим парнем? – неожиданно спросил Пакерман, поворачиваясь к Курту и абсолютно игнорируя дорогу перед ним. Почему-то, несмотря на то, что он был неплохо знаком с Карофски, он продолжал называть его «парнем», игнорируя его имя.
- Все средне, - коротко ответил Курт. – Смотри на дорогу.
- В прошлый раз, когда я тебя видел ваши отношения плавно двигались к большой голубой свадьбе. Что-то серьезное стряслось? – поинтересовался Пак, переводя взгляд вперед.
- Нет.
Ничего особенного не произошло. Просто Курт понял, что так больше нельзя. Когда он начал встречаться с Дейвом, тот был в ужасном состоянии. В нем бушевали два главных чувства – любовь к Курту и ненависть к себе и к своей любви. Они попеременно то разрушали его, то восстанавливали, и наблюдать за ним было ужасно. Курт помог ему примириться с собой. Они недолго были друзьями, довольно быстро стали любовниками. (Омерзительное слово. Курт предпочитал говорить, что они состояли в отношениях). Так, собственно, и было. Они жили вместе. И это было хорошо. Если бы не одно «но». Дейв не был готов стать ведущим в отношениях. Он был как… птенец с неокрепшими крыльями. Он не мог до конца принять себя, таким, какой он есть. Как жаль, что он так и не вступил в Хор, тогда бы все было гораздо легче, наверно.
Курт не мог быть ведущим, главным в отношениях, но ему приходилось. Это было ужасно. У него было такое же ощущение, как когда он встречался с Бриттани. Ощущение, что он играет не свою роль. Это было ужасно и не могло долго продолжаться.
Дейв не принимал никаких важных решений, постоянно требовал (не вслух, конечно) поддержки, а также требовал, чтобы Курт рядом с ним был сильным. Это было страшно и почти противоестественно.
Примерно это он объяснил Дейву неделю назад. Тот ничего не ответил. Просто встал и ушел из квартиры, мягко закрыв за собой дверь. Если бы он с силой хлопнул ей, было бы легче. Это было бы эмоционально и похоже на него.
Курт не плакал. Он ждал чего-то. Но всю неделю от Дейва не было вестей, лишь вчера тот написал смс-ку, что в Лиме, и раз уж Курт все равно туда скоро поедет, там им и стоит встретиться.
- У нас все хорошо, - тихо произнес Хаммел. – Все прекрасно. А как у тебя с твоей… Джули?
- Чувак, я порвал с ней еще в прошлом месяце. Прикинь, она хотела, чтобы я переехал к ней и ее маме. Мне вот интересно, она прикалывалась?
- Может это новый способ отшить человека? – предположил Курт.
- Чертовски действенный способ, чувак.
Мало-помалу, они разговорились. Пак рассказал про Смита, ненормального парня, с которым они на двоих снимали квартиру последние два месяца. Тот был физиком и кажется очень давно съехал с катушек. Очень давно и очень капитально. Еще он говорил о Глории, с которой он недавно переспал и которая хочет серьезных отношений. А еще он много говорил о Рейчел, они недавно встретились, и, кажется, у нее теперь еще больше что-то не в порядке, чем обычно.
Курт рассказывал в основном о Финне и Сандре, новой девушке Финна. А еще о Бриттани, Арти, Квинн, Тине и Мерседес. Они все виделись совсем недавно, устраивали что-то среднее между девичником и встречей бывших одноклассников.
Дорога заняла не так много, как они рассчитывали, и к вечеру они уже были в Лиме. Пришлось остановиться всего дважды. Первый раз на заправке, а второй – у маленькой кафешке на обочине. Там подавали на удивление приличный кофе и чересчур калорийные сэндвичи, Курт отказался их есть.
Пак подвез его до их с Дейвом дома. После череды переездов, связанных с работой Курта, они решили, что неплохо было бы найти хоть одно более менее постоянное место, куда они будут возвращаться. Местом стал этот дом в Лиме. Не слишком большой, не слишком маленький, не слишком дорогой. Он был удобным. И он был их, общим домом. Одна из тех мелочей, что объединяла их.
- Надо же, в этот раз обошлись без серьезных происшествий, - заметил Курт, вылезая из машины. – Удачи.
- И тебе, - откликнулся Пак, врубая Айрон Мэйден и заводя машину. Хаммел немного постоял, провожая ее взглядом, и снова повернулся к двери. На кухне горел свет, и он мог различить знакомый силуэт. Было почти нестрашно.
Он тихо зашел внутрь дома и небрежно положил свою небольшую сумку с вещами на пол.
- Я дома.
Он почти прошептал это и быстро прошел на кухню. Дейв сидел над чашкой кофе, откинувшись на спинку стула и сейчас внимательно смотрел на Курта. Какое-то время оба молчали, потом Дейв прокашлялся.
- Я хотел тебе кое-что сказать…
Его голос звучал неуверенно и Курт почувствовал наплывающее раздражение.
- Да? – поинтересовался он, сложив руки на груди и прислонившись к стене.
Дейв замолчал. Его взгляд метался по кухне, потом остановился на Курте. Кажется, Карофски был немного пьян. Ой, то есть, он точно был немного пьян. Наконец, он открыл рот и произнес три слова.
- Выходи за меня.

@темы: Glee